English Русский

          Легенда

          Когда случился всемирный потоп, маленький народ манси поднялся на Уральскую гору Чистоп. И все сто пятьдесят дней и ночей , пока не сошла вода , оттуда раздавались стоны и плач. Гора Чистоп спасла людей, и они не стали далеко уходить из тех мест, обосновались где-то между северными Уральскими горами и Обью, вдоль рек Лозьва, Сосьва, Пелым, Конда… Красивые это реки! Если помните фильм "Угрюм-река", то это про них. Высокие берега со свисающими до воды деревьями, причудливыми скалами, мрачная тайга. Вот здесь и поселились манси, маленький лесной народ.

          Не легенда.

          Много лет назад, уходя вместе с семьей и близкими родственниками дальше в лес, сильный мужчина-манси Николай Анямов обосновал деревню недалеко от священной реки Лозьва. Деревню назвали Клерасколыдпавыл - селение, имеющее скалы. По-русски звучит Тресколье. Действительно, скалы здесь есть. Одна называется "Китовая пасть". Местная молодежь ходит к Китовой пасти отдохнуть. В компактной пещере уместится совсем небольшая компания. Летом это песчаный пляж с природным "шезлонгом", зимой - пристанище одиноких странников. Странники могут удивиться необычным сосулькам, растущим не с потолка, а снизу, под ногами…
          Тресколье - это несколько дворов . Стоят себе на пригорке и смотрят на Чистоп. Заснеженная Чистоп , в туманный день ее не видно, посредине. А по бокам от нее еще две горы, покрытые лесами. Там когда-то паслись олени, там до сих пор водятся самые ценные соболи в мире - черные.

          Дорога.

          Есть на самом севере Свердловской области городок Ивдель. 80000 населения. Предприятий практически никаких, одна газовая компрессорная станция, спиртзавод и зоны, зоны, зоны… Строгого и общего режима, усиленного, есть поселения зеков…Народ в Ивделе небогатый, можно сказать, бедный. Практически нет вакансий к газовикам. Там платят наивысшую з/п -9000 руб. Огромные деньги для Ивделя! Спиртзавод - туда идут не ради денег, а для души…На пьяных в Ивделе и внимания не обращают - обычное явление, как кедрач на горе. На зонах тоже неплохо платят , тысяч по 5. Но долго там не проработаешь… . Вот местное население и занято в основном натуральным хозяйством - огороды, охота, рыбалка. Приехать в Ивдель можно поездом - с Севера из Приобья и Нягани, с Юга - из Екатеринбурга.
          Ивдель - это еще не край земли. На край земли нам еще предстоит отправиться. А для этого нужно заполучить "Урал" - вахтовый вездеход, а также купить пару бочек бензина для "Буранов", набрать гостинцев - конфет, макаронов, сгущенки, крупы - для нашей принимающей стороны. За "Уралом" мы вместе с Татьяной Гоголевой, депутатом от фракции малочисленных народов Севера в Думе ХМАО , и Евгением Алексеевым, председателем Ивдельского общества возрождения и социально-экономического развития манси Свердловской области, отправились к главе Администрации Ивделя Петру Михайловичу Соколюку. Общество, которое возглавляет Евгений Алексеев, только название имеет такое серьезное. На самом деле денег в Обществе нет. Перебиваются грантами от различных фондов, налаживают мосты с другими обществами и организациями, действующими в этом направлении. Кстати, с Татьяной Гоголевой Алексеев познакомился на каком-то форуме северных народов в Москве. Повод зайти к Соколюку у Гоголевой был еще вот какой. Несколько лет назад, когда его избрали на должность, "разведка" донесла о шовинистических высказываниях нового главы по поводу манси. Мол, надо о 80000 людей думать, а манси всего 190 осталось на Урале. Потом Петр Михайлович вроде переменился, принял правильную политическую позицию, даже начал говорить речи в защиту манси. Хотя дальше слов дело не зашло. Про Соколюка говорят противоречивые вещи: и то, что он приобрел машину за 1 млн. рублей, и то, что он все-таки лучше своего предшественника, хоть как-то решает городские проблемы. Петр Соколюк оказался довольно приятным человеком, для Ивделя просто суперменом…Лет 35, косая сажень в плечах. Широким жестом пригласил за круглый стол, сам переместился из мэрского кресла на обычный стул. Выяснилось, что думает Глава сегодня примерно так: поскольку мансийские поселения разбросаны по самым удаленным уголкам Ивдельского района, и это очень усложняет доставку продуктов питания, топлива, то лучше всего взять переселить мансийские семьи ближе к городу.
           Татьяну Гоголеву расклад Главы даже не возмущает - нет, это для нее пройденный этап - с пеной у рта доказывать необходимость самобытного уклада жизни малочисленных народов Севера, - ее интересует другое. Татьяна Степановна дипломатично "выбивает" у Соколюка "Урал". Мы загружаем в него провиант, бензин и машем рукой гостеприимной семье Алексеева.            Наша конечная остановка - мансийская деревня Тресколье. По дороге мы должны заехать в поселок Полночное, в детский интернат, и в село Бурмантово. Мы покидаем Ивдель, и я думаю про себя, что неплохо бы заодно и Ивдель переселить куда-нибудь поближе к Екатеринбургу.

          Транспортный экстрим.

           Отправляясь на Северный Урал, я предвкушала некую экстремальность путешествия. Езда на оленях, чай из клюквы, волки в лесу… Иностранные туристы готовы деньги платить за подобный отдых. Всё оказалось проще и сложнее одновременно.
           Дорога до Бурмантово, экс-поселения зеков, а теперь просто полупокинутой деревни, была еще ничего. В самом Бурманово есть продмаг, коровы и курицы, огороды, улицы , электричество и даже телефоны. Как я пойму позже, большое дело!
          От Бурмантово до остановки геологов, ищущих уголь, мы откапывали наш "Урал" несколько раз. По этой дороге только раз в неделю ездит вездеход, чтобы привезти-увезти геологов. Слава, наш водитель, уже 18 лет бороздящий эти места, всегда предусмотрительно берет ружье. Потому что волки, пока мы ехали на своем "Урале",бежали впереди , обгоняя друг друга. К часу ночи мы всей компанией добрались до геологов . Как позже назвали нас на информационных сайтах Урала - "делегация из Ханты-Мансийского автономного округа". "Делегация" - это Татьяна Гоголева, брат и сестра Аня Валера Анямовы, сотрудники СМИ окружного центра, и в то же время коренные жители Тресколья, в доме которых мы потом будем жить, пятеро мансийских ребятишек, забранных нами из интерната на каникулы, и подобранные в Бурмантово мужчина и женщина -манси. Тетя Маша Тасманова и Илья Дунаев , ее 35-летний племянник, которые приехали в Бурмантово отовариться. Тетя Маша получила пенсию за полгода, а, поскольку она территориально проживает в ХМАО, то пенсионные деньги оказались совсем немаленькими. Купили продуктов несколько мешков. А везти не на чем. Выход один - "зависнуть в Бурмантово", естественно, под звон стаканов, пока какой-нибудь добрый попутчик не подберет . Вот мы и подобрали.
           Итак, мы у геологов. Все, дальше пути для "Урала" нет. Два вахтовых домика. Дым из труб. Никого не слышно и не видно. Все спят. Находим бригадира. Он в одних трусах поднимается со своих нар.           -Девчонки, дайте одеться. Мы девушек из Тресколья не стесняемся, давно знакомы, а перед вами неудобно.
          -Да нам бы детей разместить до утра.
          -Да нет проблем. Пусть здесь спят. Сам пойду в другой вагончик. А вам не знаю, даже что и предложить.
          Между нашим вездеходом, где все пропахло бензином, и странным домиком, в котором, по рассказам, жил всего один геолог, и в котором постоянно останавливаются манси из Тресколья, выбираем этот домик. Мы протапливаем его. Обнаруживаем на двух железных кроватях по матрацу. Мне уже все равно. Я могу спать хоть стоя. Валера Анямов порывается идти в Тресколье пешком (11 километров) .
          -А ты не боишься волков?- спрашиваю Валеру.
          Он удивляется: волки сами боятся людей.
          Татьяна Гоголева останавливает его: надо поспать. Все-таки весь день на ногах и в пути. Полшестого Валера все-таки отправляется в Тресколье пешком, чтобы приехать за нами на "Буране". По нашим подсчетам, на это потребуется 3-4 часа. К полудню наши (вернее, мои) надежды не оправдываются . "Наверное, "Буран" сломался или бензина нет",- совершенно равнодушно поясняют мои попутчики. Слава давно уехал обратно, выгрузив весь скарб возле вагончика. Делать нечего, надо собираться в путь, и только вперед. Мой рюкзак с музыкальным оборудованием, теплыми вещами и запасной обувью выглядит внушительно, да и весит немало. Илья, уже отрезвевший , молча берет мой рюкзак, упаковывает его в какую-то шкуру, перевязывает все это, и закидывает веревку на плечо. Впереди показывается гора Чистоп. Через 10 километров мы у цели.
          -Вот это экстрим, - замечаю я , с трудом представляя, как мы без лыж пойдем по снегу.
          - Ну что ты, дорогая, какой же это экстрим? Экстрим - это когда в лесу - 40, машина заглохла, транспорта больше нет, а надо переночевать. Вот тогда срубают бревно, поджигают его и ложатся рядом. Чтоб не замерзнуть, - щурясь от яркого солнца поясняет Гоголева.
           Позже , в Тресколье, мне рассказывали, что один чех-этнограф попал именно в такую ситуацию. Он обгорел до трусов, при этом и обморозился. Хорошо, что у него была одежда на сменку, и всей деревней его потом лечили…Слава Богу, подумала я, что температура нынче плюсовая…
          У манси ходьба по лесу , как пешком, так и на лыжах, - даже не национальный вид спорта, а обыденная вещь. Даже 65-летняя Мария Меерова преодолела эти 10 километров легко. Не говоря уже о детях. 8-летние Ниночка и Настя, 14-летние Вера и Наташа убежали далеко вперед нас . По пути, уже у самой деревни, они руками поймали зайца. И правильно сделали. Потому что дома по приходу у Веры, Насти, Нины, а они из одной семьи,- никого не оказалось. Альбина, мама Насти и Веры, бабушка Нины, ушла в Ивдель. Девчонки ободрали зайца, сварили и съели его.
           И еще одна деталь… На 3 сутки пребывания в Тресколье Аня Анямова, всплеснув руками, радостно сообщила: "Дедушка Монин идет!"
          66-летний Илья Монин за два дня преодолел 60-километровое расстоянье от Саранпауля до Тресколья. Позволить себе ТАК ходить в гости он может себе только раз в год.
          - Позавчера вышел из дому, - нараспев мягким, хрипловатым голосом доложил дедушка Монин, при этом, абсолютно не жалуясь на судьбу. Только при нашем прощании, когда Татьяне Гоголевой давали наказы, попросил какой-нибудь завалящий "Буран".

          Природный экстрим

          - Где здесь туалет? - спросила я у Ани, когда мы пришли , наконец, в деревню.
          - А вон там, под горочкой, - показала рукой Аня на снежную даль, но, споткнувшись о мое застывшее лицо, добавила: "Есть еще один туалет в деревне, только он еще дальше.".
          Женщинам-манси запрещено справлять нужду в черте деревне. Они спускаются под горку, и это мудро: никто, кроме зверей в лесу, тебя не видит. У мужчин ситуация попроще, им вообще здесь разрешено больше, но об обычаях поговорим позже.
           Что же необычного бросается сразу в глаза непосвященному человеку?
           Пища. Если ты пробуешь лосиное мясо впервые - это экзотика. Если изо дня в день на завтрак, обед ужин - лосятина - это уже экстрим. Манси едят то, что найдут в лесу. Мясо, рыба, орехи, ягоды, рыба. Кстати, рыбу в Лозьве манси ловят в ограниченном количестве. Река-то священная. Так что рыба и для них деликатес. Между прочим, рыбу мы и не видели на столе. Правда, все угощались селедкой, которую привезла Татьяна Гоголева . А вот несколько рецептов блюд из лосятины.
          1. Просто отварное мясо. К нему подается хлеб.
          2. Кусочки жареной лосятины в собственном жире , со свеклой. К ним подается хлеб. Кстати, свекла для трескольцев - тоже лакомство. Таня Бахтиярова достала овощ из каких-то своих сокровенных запасов.
          3. Суп из лосятины с макаронами. К нему подается хлеб.
          4. Котлеты из лосятины, обвалянные в диком чесноке. Макаются в растопленный лосиный жир.
          Конечно, летом стол становится более разнообразным. Да, особо надо сказать о хлебе. Он в Трескролье просто бесподобный! Огромные с хрустящей корочкой буханки пекутся или в печи дома, или прямо на улице, в специальных чанах. В качестве дополнения к основному блюду он совсем не напрягает.
          Я пытала трескольцев: почему они не разводят огороды? Ведь картошка, свекла, зелень, морковь не требует какого-то специального ухода. Аня возразила, что огородик у нее есть, показав на небольшую загороженную полянку под окном. "Толку от него мало, - сказала Аня. - Практически ничего не вырастает".
          Причин нежелания разводить огороды оказалось много. Трудности в удобрении почвы. Вернее, доставкой удобрений и хорошей земли. Экстремальные климатические условия… и т.д. и т.п. Как говорится, когда хочешь, ищешь пути, когда не хочешь, ищешь причины. Трескольцы не хотят заниматься выращиванием овощей. У них это не в крови.
          Мне рассказали одну историю… Как-то в поселке Нумто ( граница ХМАО и Ямало-Ненецкого округа) ненцы купили коня. Бедный конь бегал по деревне, не понимая, для чего, собственно, он здесь требуется. "Совсем с ума сошел" , - говорили про коня старики, когда тот в очередной раз несся галопом из одного конца деревни в другой. Потом этого коня все-таки забили на мясо.
           Раньше жители Тресколья еще разводили оленей. Олени паслись в горах, там были для них загоны. Аня помнит, что у каждого трескольца был свой олень для жертвоприношения . Когда намечался какой-нибудь праздник или обряд, оленей приводили с особой церемонией и забивали. Лет 15 назад оленей поменяли на "Бураны". Отдельные особи остались и превратились в диких, иногда их встречают в горах близ Чистопа. А "Бураны" уже совсем разваливаются. В деревне их всего три штуки осталось.
           Выбрав для себя когда-то наиболее важное - охоту, манси лишились оленей. Купить новое стадо не на что. Шкуры зверей, мясо лосей не пользуются большим спросом у Ивдельцев. Максимум, за 60-80 рублей, да то, с большим трудом, берут в Ивделе лосятину на реализацию. И до Ивделя еще добраться надо. По идее, продукты питания для коренного населения, манси, должна доставлять местная администрация. Ну , существуют же разные программы, например, "Коренные народы Севера" . Еще перед отъездом из Ивделя Татьяна Гоголева попросила Главу Петра Соколюка направить на "Урале", который приедет за нами к Геологам, продукты. Водитель Слава только плечами пожал: никакие продукты не загружались.
           Нелегкие условия, в которых живут ( или доживают?) манси, как ни странно, привлекают русских людей. Я не говорю сейчас о туристах, которые периодически объявляются здесь, чтобы поохотиться, насладиться невинностью природы, почувствовать "самость", короче, поиграть в "последнего героя". Однажды, рассказывают, здесь ссылку отбывал один юноша, то ли наркоман, то ли хулиган. Родители заточили его в Тресколье с целью "ума понабраться". Летом одному из Тресколья вообще не выбраться: дорога, по которой мы шли зимой, проходит по болотам, а по Лозьве разве что вплавь. Вот и получается, что пользу от экстремальных условий жизни свердловских манси извлекают лишь пришлые, условно, русские люди.

          Быт и обычаи

          На второй день нашего приезда в Тресколье был организован обряд - приношение духу-покровителю Главного дома, то есть дома Валеры и Ани. Мне вежливо предложили надеть мансийское платье, которое достали из сунудка , платок с кистями я предусмотрительно взяла с собой . ( Все женщины во время священного действа должны быть одеты правильно. Мужчины могут быть одеты во что угодно). Вообще, на первый взгляд, у манси патриархат. Мужчина-главный. Это видно даже по местонахождению в доме. В мансийском доме, несмотря на то, что там одна комната, две половины. По правую руку - мужская, по левую - женская. Женщины не могут не то чтобы спать, даже сидеть на кровати в мужской половине. Например, в нашем доме мужские кровати пустовали, но, тем не менее, Аня была вынуждена ночевать у родственников. У Валеры, как главного хранителя покровителя дома, кстати, и всей деревни ( потому что ее основал отец Валеры), особая привилегия: он может спать и жить отдельном доме - обиталище этого духа. При более пристальном рассмотрении обнаруживается, что на самом деле думают за мужчин у манси женщины. Они разрабатывают план действий важных дел , например, различных обрядов.
           Обряд приношения заключался в долгой медитации возле дома духа, причем женщинам опять-таки близко к нему подходить не разрешалось; Валера выступал как посредник между собравшимися и духом-покровителем. Затем все принялись за наши гостинцы , сушеную лосятину и водку. Водке при этом отдавалось самое почетное место. Ее, как принято, стали передавать по кругу. Только после сеанса обряда наступило время раздавать подарки.

          Медвежьи игрища.

          Медвежьи игрища - самый центральный праздник у манси. Он проводится по окончании охотничьего сезона, когда много пищи и есть "главное действующее лицо" - морда убитого медведя. Еще Лев Толстой писал, что у дикого народа вогулов есть свой театр с масками из бересты, инсценировками, где все роли исполняют мужчины. Игрища устраивались в каком-нибудь крупном селении( как Тресколье), а собиралась вся округа. Песни, танцы… Молодежь знакомилась на медвежьих игрищах, после женилась. Эротический подтекст обряда и являлся сутью празднества. Медведь, по ассоциации манси, несет мужское начало, продолжение жизни. В общем , медведь для них - святое…Когда мы в Бурмантово зашли в дом к самому главному - не то председателю, не то главе администрации, на полу в зале у него лежала медвежья шкура. Валера как-то посторонился ее, сел уголок. Объяснил мне потом, что только русские могут положить шкуру медведя на пол. Манси вешают ее либо на переднюю стенку в мужской половине, либо не потолке , как икону.
          А еще, уже в Тресколье, я попросила у охотников- мужчин медвежий зуб. Посовещавшись, один спросил меня : "Один?" "Можно два". Еще раз посовещавшись, поинтересовались: "А может, 32?". Оказывается, в наличие имелась медвежья голова. Отколотить от нее зуб или два как-то не поднималась рука. … Представив, что мне придется везти медвежий череп в Сургут, я решительно отказалась от 32 зубов, и тогда они спросили: "А зачем этот зуб тебе?". Вместо того, чтобы скромно сказать, что, дескать, на память, как сувенир и т.д., я честно ( с удивлением заметив, что мансийский менталитет уже проник и в мое сознание), ответила: "Да вот сургутские рок-музыканты попросили привезти, чтобы как амулет повесить на шею…" Тогда охотники уже твердо ответили, что двух зубов у них нет…
          Медвежьи игрища в Тресколье не устраивались давно… Это плохой знак. Тресколье - столица уральских манси. А событие, по идее, ежегодное. Как биатлон в Ханты-Мансийске. Вроде бы, и не перевелись еще медведи в тайге уральской. НО нет воодушевления, энтузиазма, какой-то искорки у людей.. Деградация духа, может быть. И это не только мое мнение. Буквально через пару дней после нашего возвращения из Тресколья в Интернете появилась такая информация.

          Манси продолжат род.

          Вымиранием народа манси всерьез озаботились в Свердловской области, где проживают малочисленные представители этого народа. Местный уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова на днях отвезла в Ханты-Мансийск информационную базу по уральским невестам и женихам с фотографиями. Наших манси осталось всего 194 человека, и между ними вот уже 10 лет не заключаются браки, - рассказала Мерзлякова. Они ведь живут в маленьких деревушках. И уже все переженились между собой. Вот мы и решили сделать доброе дело - привезти холостяков и незамужних девушек из Ханты-Манийска. Там их более 6000 проживает. На каждого свердловского манси заведено целое дело - когда родился , сколько раз женился и способен ли на продолжение рода. А в Ханты-Мансийске готовят ответные досье на каждого своего. Пока свахи пытаются все красиво обстряпать, манси уже с нетерпением ждут лет и Медвежьих игрищ.
          -Это священный праздник для манси, -продолжает Мерзлякова, - на нем будет ритуальное жертвоприношение медвежьей головы духам народа. Ну, и в процессе действа рассчитываем, что манси смогут поближе познакомиться…"

          И я бы полностью согласилась с радужными перспективами мансийского народа, изложенными в заметке, если бы была полным профаном или читала ее совершенно поверхностно.

          Бахтияровы находятся в прямых родственных отношениях с Анямовыми: Савва, брат Прокопа,- сын Александры Васильевны Анямовой от первого брака. Пеликовы с Анямовыми также состоят в родственных связях. Итак, познакомимся с трескольцами поближе, выясним, кто женат , замужем, у кого от кого сколько детей.
           Альбина Анямов похоронила мужа Владимира год назад. Примерно в это же время умерла и мать Унтии и Миши Пеликовых. Отчего люди умирают в Тресколье, умалчивается, но догадаться немудрено: любая болезнь, не говоря уже о туберкулезе, здесь легко может обернуться смертью из-за отсутствия квалифицированной медицинской помощи.
           У Альбины осталось пятеро детей. Старшие Таня и Лена - матери-одиночки. Обе пробовали жить в городе, не получилось.… Обеспечивает эту женскую семью не только Альбина, но и сосед Прокоп. Ему 30 с небольшим лет, до сих пор не женат. По-моему, не до того ему. На Прокопе, во-первых, большая ответственность за прокорм половины деревни, во-вторых, живет он в доме, где с трудом умещаются еще сестра Тамара с 7-летним сыном Ильей, брат Андрей с женой Галей и 10-месячной дочкой Аней.
           Илья Бахтияров родился в результате связи Тамары с одним из осужденных поселенцев, русским. Илюша больше и похож на русского: большие голубые глаза, светлые волосы, хотя среди манси довольно часто встречается именно такой тип. Но у Ильи славянские черты лица. Пока мы жили в Тресколье, Илья ходил за мной по пятам. У манси принято ходить друг к другу в гости без приглашения. Мальчик зашел в дом во время нашего застолья у Татьяны Бахтияровой . На столе была, естественно, лосятина. Мальчика ужинать никто не приглашал. Я подвинула ему тарелку, протянула хлеб, Илья уплел все это за считанные минуты. Не думаю, что он шел за мной ради угощений. Мы с ним рисовали. В моем блокноте до сих пор остались его рисунки - маленькие грузовые машинки. К алфавиту Илья интереса не проявил, но заявил вот что: "Я в интернате плакать не буду". Для детей и, в общем-то, не только манси пребывание в интернате - беда, печаль, горе. Они месяцами живут вдали от родителей, привычной обстановки, очень плохо приспосабливаясь ко всему чужому. Видела я этот интернат. ..
          Воспитатели и учителя, может быть, и неплохие, добрые, чуткие, а вот сама остановка…Детский дом, такой, какие в фильмах про Великую Отечественную показывают. Я верю, что Илюша не будет плакать в интернате. Потому что свою мать он называет Тамарой. "А сегодня я спал не дома," - как-то утром отчитался мальчик. "Почему? И где же?" . "У Саввы. Потому что меня Тамара пьяная с кровати ночью сбросила, сказала, пошел вон".Отец Ильи приходил к нему прошлым летом. Погостил, принес апельсинов, да и снова исчез.
           В одном из центральных домов Тресколья живет семья Саввы Бахтиярова. Савва- самый сильный и главный охотник в деревне. Ему около 40 лет. Жена Таня - улыбчивая, маленькая женщина, вместо слов часто просто воркующая. Ходят слухи, что Савва с семьей собрался покинуть Тресколье. Для деревни это будет катастрофа. Хотя сам Савва все отрицает: куда ему идти?
           В доме Александры Васильевны Анямовой три холостяка - сыновья Валера, Вася, Роман, и еще незамужняя дочка Аня. Романа с Васей на месте не было - ушли в лес. По рассказам, Роман местный философ. Сидит в своем домике и книжки читает. Диаген. Сын Романа Коля, ему 21 год, в Ивделе. Работает на спиртзаводе. Его там за местного юродивого принимают.
           Мне очень понравились Аня и Валера Анямовы. Анечке 25 лет, но она выглядит намного моложе, стройная, красивая, как куколка, длинные волосы ниже пояса. Валера- самый красивый в Тресколье. Ему тоже не дашь 28 лет. Тонкий, гибкий, лицо очень доброе. Аня и Валера работают в Ханты-Мансийске. Валера оператором в ТК "Югра", Аня - в газете. Несмотря на свои очевидные достоинства, Ане и Валере труднее всех найти своих вторых половин. Как говорится, свой среди чужих, чужой среди своих.
           Еще один дом - Пеликовых. Живут там да холостяка - Унтия (Андрей), 24 года, и Миша, 21 год. Год назад у них умерла мама. Вот потому, наверное, так холодно и неуютно в этом доме. Тем не менее, Унтия - самый веселый человек в Тресколье. Говорит мне: "Подстриги" . Решила, что шутит. Смотрю - ножницы уже наготове. "Ты же из города. Значит, стричь умеешь". Отказываться - значит рушить образ всемогущего русского друга. Решительно беру ножницы и, прядь за прядью, стригу Унтию. Татьяна, мой мастер-парикмахер, в обморок бы упала при виде этой сцены. От роскошной копны унтиных волос не осталось и следа. Неровно обчекрыженный Унтия посмотрел в зеркало и, что удивительно, только рассмеялся. Ничего, мол, отрастут.
           Вообще волосы у манси, как у всех индейцев в мире, раньше никогда не стриглись. Заплетались такие длинные косы, даже у мужчин. Татьяна Гоголева, побывавшая у апачей в Техасе, со знанием дела утверждает, что волосы сохраняют энергию человека. Подстричь волосы - значит , потерять ее.
           Мистически настроенный человек задался бы, наверное, вопросом: а может, волосы повлияли на какое-то повальное холостяцкое существование трескольцев?...

          Ханты-Мансийский брэнд

          "…Комментируя причины вымирания манси, Татьяна Мерзлякова главной проблемой северного народа называет повальное, массовое пьянство. По информации Т. Мерзляковой, достаточно большое число коммерсантов сегодня наживаются на извечной слабости манси к спиртному водке. В этой связи многие предприниматели везут на север дешевый некачественный алкоголь, который обменивают на товары манси: унты, ягоды, дичь, после чего все выменивается и перепродается втридорога."
           И далее, вывод: "… одним из решений проблемы спасения манси от вымирания может стать возможность заключения браков между свердловскими и ханты-мансийскими представителями этого малочисленного народа севера".
           Значит, "повально спившихся" уральских манси могут спасти трезвые манси Ханты-Мансийского округа?
           Не беру на себя смелость ставить диагноз, но чем больше я находилась Тресколье и вникала в простую, в общем-то, задачу - увезти в Ханты-Мансийск, в пульмонологический центр, братьев Куриковых из Пелыма, мне все четче обрисовывался план действия по спасению уральских манси.
           Действительно, помочь манси могут сами манси. То есть Ханты-Мансийский округ, в названии, в самом брэнде которого фигурирует слово "Манси". Вплоть до изменения границ Сврдлоской области ХМАО в пользу ХМАО. Думаю, свердловская область только обрадуется - все равно на этом мансийском пятачке полезных ископаемых нет, уголь геологи так и не нашли.
           Второе, пока суть да дело. Выделить Ассамблее коренных малочисленных народов Севера Думе округа вертолет, появление которого в том же Тресколье хотя бы раз в две недели существенно облегчит жизнь всем уральским манси. Обязательно установить аппарат космической связи. Потому что мобильные телефоны дальше Серова ( с юга) и дальше Нягани ( с Севера) уже не пригодятся.
           Третье. Срочно отправить больных туберкулезом на лечение в Ханты-Мансийск либо в другие города округа. Сделать это надо как-то разом, как раньше очаги чумы уничтожали. А Медвежьи игрища в Тресколье непременно будут. Вот только Николай с Василием, главные зачинщики, режиссеры-сценаристы, выздоровеют.